Среда, 17.10.2018, 01:57 | Вы вошли как Гость| Группа "Гости" | Мой профиль| Вход

                                                     

               

                                               Репортер

                                                          

 
 
Последние дети деревни

    Похрапывающий конь, послушный руке мальчугана, сидящего на его гнедой спине, терпеливо шагал вдоль кромки длинной вспаханной полосы, каракулевым лоскутом серевшей посреди заросшего лебедой огорода на задах села Увяз Шиловского района Рязанщины. Дойдя до края участка, конь заворачивал, волоча за собой плуг, которым умело правил мужчина лет пятидесяти в расстегнутой клетчатой рубахе, с крестом на груди. Плуг шёл тяжело, кувыркаясь в грядах не выкопанного с осени картофеля. Но всё же круг за кругом полоса становилась шире, и отец, и сын Головины удовлетворённо оглядывали пышную перину свежей пахоты.

В Москву грибочки от крестьянской дочки

     Все пятеро детей Татьяны и Андрея Головиных к труду с малых лет привычные. Четырёхлетняя Настя, серьёзная и рассудительная девчушка, охотно выполняет любое мамино поручение: кур ли зерном накормить, или кроликам травы нарвать — за всё берётся со знанием дела. У Настиных же сестёр — одиннадцатилетней Даши и четырнадцатилетней Маши — обязанности соответственно их возрасту, почти как у взрослых. Они и коров подоить после школы успевают, и за поросятами прибрать, и в огороде на грядках порядок навести. Ну а тринадцатилетний Миша — у отца ныне единственный помощник, старший из сыновей Головиных, Анатолий, несёт армейскую службу.

    Хозяйство Головиных немалое: две коровы с телятами, свиньи, лошадь, кролики, куры, утки, пчёлы. А сколько обрабатывают соток земли, они и сами не знают. Увяз — село, тихо умирающее. Сегодня здесь 57 жителей, то есть ещё на пять человек меньше, чем год назад. Потому брошенной земли много, только не ленись — бери и ухаживай. Вот Головины и работают за десятерых, из года в год прибавляя к своему огороду всё новые и новые участки истосковавшейся по крестьянским рукам земли. 

    Тем и живут, что продают односельчанам, дачникам и перекупщикам всё, что земля родит. А ещё лес кормит. С ранней весны и до поздней осени головинские ребята — то одни, то вместе с родителями — собирают его дары, которые Татьяна и Андрей везут потом в город. На вокзале в Рязани, откуда отправляются электропоезда в первопрестольную, нарасхват идут весной сморчки и даже веточки вербы к большому церковному празднику, позже придёт черёд ягодам — землянике, чернике. На особом счету у сельских заготовителей лисички. Эти неприхотливые грибы и червь не трогает, и растут они так, что сразу корзину настричь можно. Благородные же грибы — белые, подберёзовики, подосиновики, маслята — до города довезти труднее, потому рачительные хозяева сами солят их, маринуют и отвозят в областной центр уже консервированными, как правило, в декабре, чтобы было, на что ребятишкам новогодние подарки справить.

Закон джунглей не для русских

     Головины поселились в Увязе пять лет назад. Переехать сюда из соседней деревни Лубонос нужда заставила. Школьный автобус, собирающий ребятишек из нескольких сёл и доставляющий в Занино-Починковскую среднюю школу, из-за разбитости дорог стал объезжать Лубонос стороной, а по Увязу какой-никакой, но асфальт проходит, так что отсюда подвоз школьников пока ещё есть. Тогда и решили Головины оставить обжитое место. 

    Андрей Михайлович, двадцать лет отработавший лесничим, занялся подсобным хозяйством. Для добросовестной и хваткой на работу Татьяны Ивановны нашлось место доярки в увязском отделении бывшего колхоза “Искра”. Зарплата поначалу доходила у неё до 18 тысяч. Но постепенно ООО “Искра” скукоживалось, пока в прошлом году не осталось от него только одно пексельское отделение, в Увязе же ферма опустела совсем. Ныне Андрей Головин за тысячу рублей в месяц приглядывает за сохранностью оставшегося скотного двора. Больше заработать негде. Вот эта тысяча да ещё 2400 рублей детских пособий, что получают Головины на четверых детей, и составляют гарантированный доход многодетной семьи. А в остальном — как потопаешь, так и полопаешь. 

     Пока мы разговаривали с Татьяной и Андреем, пришла за молоком Маргарита Панченко. Тоже, как и Татьяна, многодетная мать. Двое её парнишек ещё учатся в школе, а три взрослые дочери уехали на заработки в Рязань. Там, видать, и останутся.

     Потом заглянула по соседской нужде Надежда Антипкина, у которой тоже пятеро ребятишек. Не у всех достаёт сил бороться с превратностями судьбы. Вот и Надежда, может, давно бы уж руки опустила, потому как не в состоянии она прокормить пятерых детей, и расти бы им в детдоме. Но Головины взяли семью Антипкиных на поруки: где огород помогут вспахать, где поросят на откорм дадут. Надежда, глядя на них, тоже собиратель-ством и торговлей лесными дарами стала на жизнь зарабатывать.  Вот так взаимовыручкой в тяжёлой крестьянской доле разбивают селяне противный душе русской, но любый буржуазной клике звериный принцип — “выживает сильнейший”.

Не ждут вузы пастушков

     Летние каникулы. Никакая другая пора, пожалуй, не вызывает у детворы столько восторга. Сладостное время свободы от повседневных школьных обязанностей! Но для сельских ребятишек отдых от труда умственного с лихвой заполнен трудом физическим. 

— Нашим детям гулять некогда,— с горечью говорит Татьяна Головина, — они вместе с нами на огородах. А Миша вон снова, как и в прошлом году, пошёл колхозное стадо пасти. Директор по весне сам приезжал, просил: работать, говорит, некому, а он паренёк ответственный.

Я, по своей городской наивности, спрашиваю Михаила:

— Что ж, нравится тебе пастухом работать? Романтика, наверное?

Тут обычно острый на язык мальчонка вдруг смутился, и Андрей Михайлович за него ответил:

— Какая уж там романтика? Это и жара, и дождь, и ветер. Гроза начнётся — куда деваться в чистом поле?! И оводья твои, и мошки, и комары, и синяки тоже, когда с лошади упадёшь. В прошлом году он всё лето один стадо пас, без обеда и выходных. Да что там лето. Кормов не хватает, так что даже и по снегу скотину гоняли до ноябрьских праздников. Пока у Миши занятия в школе идут, мы с женой его подменяем. А придёт из школы — прыг на лошадь, и в луга. Холод, ветер. Уши он тогда сильно простудил, потом по больницам возили.

— Андрей Михайлович, вы сами человек с высшим образованием, и дети ваши, слышала, в школе на хорошем счету. Какие перспективы для них учиться дальше?

— К сожалению, дать им сегодня то образование, какое хотелось бы, мы не в состоянии. Впрочем, это мы предвидели, когда только думали об их рождении. Но разве стоило отказываться от счастья растить детей?

    Правящему режиму нет дела до того, что в тысячах сёл, подобных Лубоносу, Увязу, люди обречены биться в сетях безработицы, тянуть суровую лямку почти средневекового натурального хозяйства или, потеряв всякую надежду вырваться из этой кабалы, пить от безысходности горькую. Этапы уничтожения российского села отчётливо прослеживаются на примере этой рязанской глубинки: не стал ходить школьный автобус — из деревни уехали все семьи с детьми, закрылась ферма — люди трудоспособного возраста должны искать себе другое пристанище. Если же они, уповая на землю-кормилицу, кое-как и дотянут здесь до пенсии, то их детям уж точно суждено расставание со своей малой родиной. А значит, и самой этой родине недолго ещё разливаться окрест последними ранними петухами.
 
Газета "Правда" №77 24 июля 2008 года.

Татьяна ОФИЦЕРОВА. (Соб. корр. “Правды”)

с. Увяз, Рязанская область.


>
Сайт о селе Увяз Шиловского района Рязанской области<